Реализованные объекты

Фаерпасс против ЛОХов

Что такое “Нерпа”

 

Многоцелевая АПЛ “Нерпа” была заложена на Амурском судостроительном заводе еще в 1993 году по проекту 971 (“Щука-Б” по российской классификации, Akula-II — по классификации НАТО). Подводное водоизмещение 12 770 т, скорость подводного хода — до 33 узлов, глубина погружения — до 600 м. Автономность — 100 суток, экипаж — 73 человека. “Нерпа” несет мощное вооружение, лучшее чем у всех отечественных и зарубежных подводных лодок аналогичного назначения.

Корпус субмарины сделан из высокопрочной стали, а все основное оборудование, боевые посты и рубки размещены в амортизированных блоках. Благодаря этому подлодка почти бесшумна. Высокая автоматизация позволила сократить экипаж до 73 человек в то время как на того же класса американских АПЛ типа “Лос-Анджелес” необходим 141 человек.

Итак, хотя проект староват, “Нерпа” от киля до ходового мостика начинена вроде бы ультрасовременной техникой. Старый проект вовсе не значит устаревший; древние, еще СССР-овские носители и Союзы исправно, дешевле и безопаснее чем американские Шаттлы доставляют людей и грузы на орбиту до сих пор.

Но, практически любой современной технике остро нехватает многоуровневой, надежной “защиты от дурака” – пользователя. Нашли и на Нерпе такого стрелочника, с символической фамилией – Гробов. Пишут: “Матрос, подозреваемый в несанкционированном включении системы пожаротушения на подводной лодке “Нерпа”, сделал это для того, чтобы позвать боцмана из другого отсека. Контрактнику не хватило знаний и квалификации, чтобы осознать, что за сигналом ревуна в отсеки пойдет смертельно опасный фреон”[1].

Это какой же инженерный гений выдумал и утвердил пожарную защиту, не предупреждающую, а вызывающую катастрофу сигналом ревуна?

Но наверное уж само-то противопожарное оснащение на Нерпе суперсовременное, наилучшее? Понятно что на боевых судах и подлодках применяют проверенное временем, надежное противопожарное оборудование. Однако, нужно знать, что наиболее эффективные стандартные средства пожаротушения и особенно, продукты их пиролиза непосредственно токсичны для человека (Freon 22, FM 2000, Novec 1230, etc.); либо, вытесняя воздух в замкнутом обьеме негорючим газом (углекислотой, азотом, аргоном) лишают кислорода не только огонь, но и находящихся там людей. А ведь есть много ситуаций, когда люди просто физически не могут покинуть помещение где начался пожар. Это как раз наиболее важные технические обьекты, насыщенные высокоэнергетическим оборудованием: подводные лодки, корабли, самолеты, боевая техника, командные пункты, орбитальные станции и тд. Там необходимы индивидуальные изолирующие противогазы для защиты от токсичных газов, выделяемых горящими пластиками и еще более токсичных продуктов пиролиза пламягасящих химагентов; в обоих случаях образуется фосген – боевое отравляющее вещество времен первой мировой войны.

-

У читателя этой статьи, надеюсь, сравнительно мало шансов оказаться в аварийной подлодке, на горящем судне или в подбитой боевой машине. Зато достаточно велик риск застрять в автомобильной пробке в пылающем туннеле. Хуже всего – если в автобусе. Особенности гашения пожаров в столь очевидно разных обьектах конечно весьма несхожи. Однако, описываемое ниже радикальное решение принципиально одинаково для всех этих случаев, поэтому давайте на время оставим подлодку и углубимся в туннели, где пожар не менее опасен, а гасить его столь же трудно.

Когда в достаточно длинном транспортном тунеле вспыхивает огонь (самая частая причина – столкновение автомобилей, хотя и в поездах пожары случаются), очаг пожара очень скоро превращается в нутро раскаленной печи для обжига кирпича. Топливом при такой температуре становится все: например груз маргарина и муки, как это было в пожаре 1999 г. в туннеле под Монбланом, унесшем 39 жизней. Сбить небольшое пламя в самом начале можно и простым огнетушителем; но независимо, удалось это или нет – лучше готовьтесь уносить ноги; ждать помощи снаружи нет смысла, а бензиновые пары могут воспламениться в любую секунду.

Пылающий туннель быстро заполняется токсичными продуктами горения и раскаленными газами в которых задыхаются и гибнут от термического шока люди. Водой гасить нельзя, туннели богаты электропроводкой (к тому-же, воды в транспортных туннелях вообще не должно быть; если она протекает снаружи, ее откачивают). Уже через час температура в очаге пожара такова, что вода на лету превращается в пар. Огонь от него не погаснет, а вот тяжелые ожоги у людей – гарантированы. Хотя крайне мала вероятность что они доживут до начала тушения пожара; по статистике те кто не успел сразу выбраться, гибнут уже через четверть часа. Для удаления удушающих раскаленных газов туннель необходимо вентилировать. Но приток свежего воздуха раздувает огонь – порочный круг замыкается – не успевшие выбраться люди обречены.

Особенно опасны туннели с уклоном, в них возникает “эффект камина” при котором горячие газы улетают вверх, увеличивая приток свежего, богатого кислородом воздуха. Так было при пожаре зимой 2000 г. в австрийском Капруне, где в застрявшем вагоне, в туннеле горного подьемника за четверть часа заживо сгорели 170 человек. Причиной катастрофического пожара стало протекшее смазочное масло, зажженное электродугой токосьемника.

Пожары в туннелях – явление столь же неизбежное и предсказуемое как автоаварии, налоги и смерть. Поэтому международная экспертная группа прицельно занимается анализом и предотвращением этой проблемы. Группа издает свой журнал [2]и проводит ежегодные конференции.

Тем не менее, последние десятилетия все технические решения проблем туннельных пожаров вынужденно топчутся по замкнутому кругу: “Вентилировать нельзя, но необходимо быстро удалять газы”. Создаются все более сложные и громоздкие системы вентиляции, защищенные зоны повышенной безопасности, дублируются пути эвакуации. Это сильно удорожает строительство и эксплуатацию туннелей. Но отнюдь не повышает их пожаробезопасность и резко увеличивает стоимость и время необходимого после пожара ремонта. Опыт эксплуатации туннеля под Ла-Маншем это показывает. Туннель горел уже три раза, в 1996, 2006, 2008; ремонт в первом случае продолжался полгода.

“А что же спринклеры?” – спросит читатель. Да, самая распространенная противопожарная система в зданиях сегодня – спринклерная. Строительные коды большинства стран и все страховые компании требуют ее обязательной установки, иначе не разрешат эксплуатировать и не застрахуют. В туннелях спринклеры неприменимы по многим причинам; часть приведена выше, ниже еще поясню.

На первый взгляд, спринклеры – очень полезное, спасительное изобретение. Однако, дорогая спринклерная система (в зависимости от числа головок, стоимостью до десятков и сотен тысяч долларов) не предназначена ни для гашения, ни, тем более, для предотвращения пожара. Ведь термоплавкая вставка в водораспыляющей головке нагревается и механически разрушается когда пожар уже в разгаре. Единственное предназначение спринклеров – путем разбрызгивания воды снизить скорость распространения пожара; типа уменьшить ущерб и выиграть время до прибытия пожарных бригад. К тому-же, система полностью зависит от давления в магистрали, которое может во время большого пожара упасть по многим причинам.

Но вот героические пожарники примчались и взялись за работу. Мощными брандспойтами они льют в пламя воду и пену, крушат топорами и растаскивают баграми все что может гореть. Что и представляло собой бывшие материальные ценности, уничтожение которых начал огонь, продолжила вода, а завершили топоры, багры и химические пламягасящие агенты.

А если это серверы, где хранится ценная информация? Например, банковская. Здесь уже первый дым может безнадежно повредить уязвимую электронику, не говоря уже об огне и последующем спринклерном душе. Поэтому солидные серверы сообщают, что у них информация дублируется и сохраняется в удаленном, защищенном от пожаров и землетрясений здании.

Погорелец, частное лицо или фирма, несет убытки. Страховка их оплачивает. Кстати, о пользе профилактики: до 80% малых и средних фирм оказываются неспособны вернуться к своей деятельности после среднего пожара.

Ладно, пожарные за дело получают зарплату и премиальные за героизм; они сами часто гибнут в огне. Ремонтные организации, изготовители мебели и оборудования, а также спринклеров и других подобных систем, отодвигающих и преобразующих, а то и усугубляющих, но отнюдь не решающих проблему – радуются новым заказам. Только США терпят от 100 до 200 млрд. долларов ежегодного прямого и косвенного ущерба от пожаров, плюс тысячи человеческих жертв.

Кому ущерб – кому выгода.

Здесь автор, врач по образованию и основной деятельности, ранее опубликовавший в альманахе Лебедь серию статей по проблемам лечения рака [3], переживает дежавю… Ведь аналогично спринклерному методу организовано “лечение” многих хронических заболеваний, особенно рака, официальными “конвенционными, научными, статистически обоснованными” методами.

Ладно, здание и оборудование можно восстановить. Выходит что пожары даже полезны для поддержания занятости. Но как быть если в помещении хранятся невосполнимые ценности, если там информация которую в принципе нельзя терять, скажем банковские или архивные данные, музейные реликвии, бесценные инкунабулы и тд? Что делать, когда людей невозможно эвакуировать из зоны возгорания? Ведь в этом случае даже простое задымление в туннеле, в герметичном обьеме субмарины, орбитальной станции, и тп.- может привести к катастрофе.